«Как я жила с алкоголиком»: реальная и очень страшная история нашей читательницы

0

Алкоголизм — страшное заболевание, которое не простой долго и мучительно убивает человека, оно калечит и жизни его близких. Наша читательница откровенный рассказала нам, в который пекло превращается житье жены алкоголика и почему беспричинно тяжело из него выбраться. И будто это исполнять, не потеряв себя.

Cosmo Online
вид Cosmo.ru

нравится23

Поделись с друзьями

Facebook

Вконтакте
22

Twitter

Одноклассники

Вступай в дискуссию

Обсудить 3

Cosmo рекомендует

  • Простые правила: как носить кроп-топ и джинсовую юбку

    Простые правила: будто волочить кроп-топ и джинсовую юбку

  • Домашний зоопарк: выбираем сумки с изображением животных

    Доморощенный зоопарк: выбираем сумки с изображением животных

«Как я жила с алкоголиком»: реальная и очень страшная история нашей читательницы

«Мы познакомились у друзей. Я была студенткой, он — недавним выпускником МГУ. Друзей я знала миллион лет, мы когда-то учились в одной школе. Обычная интеллигентная московская общество. Пели песни, пили напитки — будто и однако, мне кажется. Он был красив, хорошо пел, остроумно шутил — руководитель компании. Мне было далеко лестно, который он обратил для меня забота. Книга закрутился торопливо и развивался далеко скоро. Мы гуляли сообразно городу, он пел мне „Битлов“, читал какие-то стихи, рассказывал истории про московские улицы. С ним было интересно и не скучно: ясный, благоразумный и около этом кроткий и добродетельный. Я влюбилась без памяти, понятно.

Дословно месяца чрез три мы решили съезжаться. Круг из нас жил с родителями, мы не хотели подселяться к кому-то из них, рвались начать свою житье, создать „настоящую семью“. Совершенно было в новинку, однако было прекрасно.

Мы сняли квартиру, съехались. Раз проходили пропускать загса, он в шутку предложил приходить, я шутку поддержала — подали объявление. Сколь мы были к тому времени знакомы, полгода? Может, лишь больше. Мне тут казалось, который беспричинно и надо фигурировать, который я едва встретила „своего человека“, уходить дедушка выше весь чрез 2 недели впоследствии знакомства пошел обвенчаться. И жил после 50 лет в любви и согласии.

Сыграли свадьбу. Впоследствии свадьбы к нам приехал его друг из другого города, тут я впервые увидела мужа далеко пьяным. Только значения не придала, начинать который из нас не напивался?

Начали коснеть. Первые месяцы было далеко хорошо. Где-то месяца чрез два впоследствии свадьбы я забеременела. Мы были счастливы, он баловал меня вкусностями, возил к врачу, прикрепил фотографию с узи над рабочим столом. Присутствие этом он выпивал, однако меня это не далеко беспокоило. Начинать бутылочка пива вечер. Он же не валяется пьяница! Начинать баночка коктейля. То, который он хотя что-то, однако выпивал отдельный сутки, меня тут почему-то не далеко смущало.

Где-то изза два месяца предварительно родов он ушел в запевало запой.

Я оказалась к этому вполне не готова. Всю житье я считала, который запои случаются с „деклассированными элементами“, это уходить „ханурики перед забором“ уходят в запои и „жрут водку“. А со мной, с моими близкими, с моими друзьями, в нашей среде этого произойти не может, потому который не может, остановка. Мы образованные интеллигентные человек, наши родители — образованные интеллигентные человек, начинать который запой. Впрочем же это был именно он. Шесть дней выше сожитель лежал, пил и блевал. Больше он не делал нисколько. Я не знала, будто фигурировать, следовательно беспрекословно приносила ему „для опохмел“ (он говорил, который если умрет, который вот теперь 50 грамм похмелиться и больше ни лекарство). Я приносила ему к кровати еду, которую он не ел. Не мог. Огромная, будто дирижабль, со своим беременным животом ходила в туземный универсам и покупала пиво, которое сама не пила сроду, сгорая через унизительного стыда. Я не могла заграждать себя кому-то рассказать относительный этом, с кем-то посоветоваться: я растрезвонила всем друзьям и родным, который у меня заоблачный негодное, хороший сожитель и весь не житье, а басня. А тогда такое. Систематически он самолично вышел из запоя — простой не мог больше кушать. Я далеко хотела пренебрегать прошедшую неделю. И мы вместе делали выражение, который нисколько и не было.

После родился дитя. Я писала диплом и работала из дома, дитя спал плохо, мы тоже. Начали спорить с мужем. Посредством пару недель он ушел в запой вновь. Я пришла в много. Я не давала ему ни лекарство алкоголя ни для который опохмел, а он однако равно был пьян в суета отдельный сутки. Если он едва протрезвел, дней пять после, я устроила драка и „махина беседа“.

Он клялся и божился, который это — в крайний однажды. Сколько это простой старание последних месяцев. Я поверила. Только надеяться было воспрещается. Беспричинно начался пекло.

Наша житье шла сообразно повторяющемуся сценарию: неделю он пил беспробудно, практически лежа, вставая исключительно в платье. После порядочно дней не пил весь, насколько я могла выводить, однако оставался полупьяным. После начинал кушать понемногу чрез сутки. После отдельный сутки. После паки запой. Такой неиссякающий комплект в 3−5 недель.

Я сблизилась с его старшей сестрой. Она рассказала мне, который для самом деле его благодетель — пьяница, который его семейство всеми силами старалась скрыть это через меня. Сколько сожитель выше пьет давнехонько, и его семейство затаила дыхание, если мы встретились — для волне романтического счастья он примерно не пил. Они исключительно молились, воеже я не узнала относительный этом предварительно свадьбы, а после давили для нас, воеже мы родили ребенка (а лучше трех и будто позволительно скорее). Сколько вторая его сестра съехала из дома в 17 лет — только желание не коснеть в квартире с двумя алкоголиками.

Я любила его, любила нашу дитя, и долгое дата сама помысел о разводе казалась мне кощунственной. Он болен, говорила я себе, он несчастен, который ж я буду, ежели брошу его в такой ситуации? Я должна его спасти. И я пыталась спасти. Где-то впоследствии третьего разве четвертого запоя я стала просить, воеже мы обратились к наркологу. Я слышала, который существует кодирование и зашивание, однако не знала толком, который это такое. Только я будто знала, который алкоголизм — это недуг, а вероятно, ее надобно вылечивать. Почему впоследствии третьего разве четвертого? Потому который я отрицала. Я пряталась через реальности. Я не верила, который однако это происходит со мной. Я думала, который мне показалось. Сколько этого не может фигурировать, потому который не может фигурировать сроду. Только когда-то, чего не может фигурировать, происходит в третий однажды последовательно, приходится действительно, который оно существует.

Он не был буйным и агрессивным, он не пытался меня ударить. Он был тихим алкоголиком, простой лежал и страдал. Если он был пьян, он начинал произносить всякое. То он говорил, который я фантазия всей его жизни, то, навыворот, который он меня ненавидит. То он говорил, который он проворно умрет, то, который он страдалец. Сколько я мученица. Его эмоционально швыряло из крайности в нужда. А гурьбой с ним швыряло и меня.

Я сроду не пила гурьбой с ним. Я была кормящая мать, правильная дитя. Мне даже в голову не пришло присоединиться к его пьянкам. Я искала освобождение. Прежде в интернете. Я читала статьи наркологов, я сидела для форуме, где были родственники алкоголиков. Там я узнала, который существуют специальные группы. Точно „анонимные алкоголики“, исключительно чтобы родных. Призванные поддержать, не дать валиться в созависимость, дать мочь выговориться. И я пошла в такую группу.

Общество состояла из нескольких унылых женщин и куратора. Тоже унылого. Первое, который сказал куратор, открывая группу — „Пьяница сроду не перестанет фигурировать алкоголиком“. А после начали произносить участники. Было порядочно простых правил: не вмешиваться, не оценивать и весь не обвинять. Распространяться сообразно одному. Не искать произносить через того, который не пьяный. И женщины говорили. А я их слушала и внутренне заходилась в ужасе. Их родственники-алкоголики — мужья, отцы, братья, матери — не были отбросами общества. Они были обычные человек — из тех, кого я привыкла ценить. Учитель в каком-то институте. Инженер-железнодорожник. Учительница в школе. Даже знахарь. И однако они пили.

Параллельно я искала нарколога. Девочки из группы поддержки относились к этой идее скептически. Им наркологи не помогли. Они рассказывали всякие ужасы (не уверена, который сообразно своему опыту) про жуткие побочные эффекты зашивания и кодирования, будто человек становились инвалидами разве совсем умирали. Только я была упорная. Я считала, который однажды алкоголизм — недуг, то нужен знахарь. Едва сообразно рекомендации нашла нарколога. Прежде поехала к нему сама. Первое, который он мне сказал — „Алкоголики бывшими не бывают, вы это понимаете? Пьяница может не кушать. Только алкоголиком останется всегда“. После мы говорили, наверное, час. Он говорил то, который я и беспричинно знала: который чтобы того, воеже был следствие, надо алчность пациента, который нужна его твердая желание, который ежели он не хочет — нисколько не получится, хотя костьми ложись. И кроме он сказал, который воспрещается „зашивать“ человека, в крови которого трескать алкоголь. Следует, чтоб чтобы желание три дня он не пил.

И я стала заверять мужа зашиться. Просить. Пригрозить. Уговаривать. Вынуждать ребенком. Он говорил: „Желание-да-да“. Только пил. И врал. У нас стали являться заначки в квартире. Я прятала касса. Он — бутылки. Я отбирала у него однако, предварительно копейки — он шел к гастроному и напивался с местными алкашами. Ежели не отбирала — он однако пропивал, а мне говорил, который потерял разве ограбили. И паки сей цикл: запой — порядочно дней передышки — запой. Обычно для исходе запоя, если ему было далеко плохо физически, он соглашался зашиться. Только ни разу не выдержал три дня без лекарство спиртного.

Со временем у него случались странные приступы, если он нежданнонегаданно скоро бледнел, хватал ртом атмосфера. Раз он понес ребенка подмыть и нежданнонегаданно упал. Я была около, подхватила младенца и в ужасе смотрела для мужа, кто совершенно сполз сообразно стенке. Вызвать врача он мне не дал, боялся, который я его „зашью“ принудительно. Посредством какое-то дата оклемался самолично.

Я хваталась изза соломинку. В группе поддержки женщины зачастую делились всякими народными средствами, которые „будто помогут“. Раз мне там рассказали про такую „панацею“: берешь, говорят, чайную ложку нашатырного спирта, растворяешь в стакане воды, даешь пить сразу — и однако, будто рукой. Сроду кушать не довольно. Я пришла восвояси, рассказала мужу однако честный. „Ты же, — говорю, — хочешь бросить кушать? Только не можешь? А вот трескать суперсредство. Выпьешь нашатырь и больше — сроду!“ Мы были юные и глупые. Он беспрекословно взял у меня стакан и сделал пару глотков. Вытаращил глаза, бояться закашлялся, рухнул, будто подкошенный. Покуда я дрожащими руками набирала часть скорой, он очнулся, отобрал у меня телефон и сказал: „Ежели захочешь меня убить, найди род попроще, который ли“. И кушать, понятно, не бросил.

Я стала обвинять себя. Я же помнила его — веселого балагура — предварительно свадьбы. Наверное, это я такая плохая половина, который он пьет. Я ходила в халате, я не красилась (напомню — дитя, диплом, страда), я не делала то и это. Я ела себя поедом. Я как-то забывала, который предварительно встречи со мной он уже был алкоголиком. И который одну-две недели посреди запоями он продолжал фигурировать душой компании. А который у нас там дома происходит — видела исключительно я.

Почти чрез год я все-таки признала, который надобно разводиться. Покуда дитя кроме малый, не понимает и не повторяет изза отцом. Я едва позволила себе действительно, который я сделала однако, который исключительно могла придумать, и нисколько не помогло. И который я разрушаю себя отдельный сутки, который через меня прошлой — легкой для наклон, весёлой, красивой, уверенной в себе — осталась бледная несчастная призрак, всегда заплаканная и чудовищно усталая. Мы поговорили и вроде обо всем договорились. Я просила исключительно, воеже он приезжал трезвым, если довольно жаловать ребенка, больше ни о чем. Он уехал к родителям.

Я примерно день рыдала, мне было ужасно жалко себя, ребенка, свою прекрасную мечту (будто мне казалось, воплотившуюся в этом браке), своего мужа, кто без меня подобный пропадет. Для дальнейший сутки он вернулся и сказал, который коснеть без нас не может и пьяный рисковать однако прежде. И я, понятно, его приняла. Мы даже сходили гурьбой к наркологу. Токмо нисколько не изменилось: для дальнейший сутки сожитель напился вновь. Я вновь его выгнала, чрез неделю он вернулся паки. Мы пробовали „начать прежде“ кроме трижды. Впоследствии третьего раза он ушел в запой для две недели, я собрала багаж, ребенка и уехала со съемной квартиры к маме. Посредством некоторое дата мы развелись чрез судилище.

Первые полтора возраст впоследствии развода меня бояться накрывало. Я не могла даже походить кино, в котором герои что-то выпивали, мне становилось физически тошнить. Я третировала друзей, воеже они около мне не пили. Систематически это сошло для несть. Возраст чрез три я даже смогла сама пить бокал причина. Только я предварительно сих пор будто чувствую сей букет — букет запоя и букет алкоголика: его не перепутать ни с чем, ни с последствиями бурной пьянки, ни с болезнью. Я часом сталкиваюсь в метро с людьми — приличествовать одетыми, чисто выбритыми — и отшатываюсь, будто зная, который это оно. Передо мной пьяница. И я чувствую очень. Раз я подружилась с женщиной, у которой тоже был эксперимент жизни с алкоголиком, и она мне рассказала, который чувствует то же самое. Это — всегда. Алкоголики бывшими не бывают. И жены алкоголиков, видимо, тоже».

Объяснение эксперта:

В средствах массовой информации зачастую печатают истории, выдуманные журналистом для коленке. Специалисту это следовательно сообразно деталям, которые бросаются ему в глаза, однако журналисту эти детали обычно неизвестны. Эта скандал правдива. Женщина всерьез прошла чрез это.

Со временем ей пришлось понять, который алкоголизм — это недуг. Точный такая же недуг, будто, примем, гепатит В. И будто беспричинно же, будто болеющий гепатитом не может «побеждать себя в руки» и выздороветь. будто беспричинно же и пьяница не способен волевым усилием избавиться через алкоголизма. Принципиально не способен. Он может продолжительно не кушать. Он может не кушать порядочно месяцев разве даже порядочно лет, однако — будто исключительно он выпьет первую рюмку, однако вернется для местечко, и никакая достоинство воли тогда не поможет.

Почему? Первопричина проста, и больные алкоголизмом выражают ее приблизительно следующим образом: «Я могу вечер принять приговор бросить кушать. Могу. Только завтра утром я просыпаюсь, и я не то воеже не согласен с собой, вчерашним, несть. Я с собой вчерашним даже не знаком!» И это всерьез беспричинно. В одном человеке будто якобы живут два разных людей, и они благоприятель с другом не далеко знакомы. И переключателем посреди ними является стакан.

Самое печальное во всем этом следующее: естественно, близкие человек жалеют, который беспричинно оно однако повернулось, и стараются помочь, как-то ориентироваться в причинах и встречать специалиста. К сожалению, попытки эти в известной степени бессмысленны. Потому который уверенного понимания причин алкоголизма для нынешний сутки у мировой наркологии простой несть. Недостает и гарантированно работающего лечения. Единственное, который часом срабатывает — это искреннее алчность самого алкоголика бросить кушать. Его постоянные попытки это исполнять. Плюс ему надо повезти. Плюс для это в любом случае уйдет всерьез миллион лет. И следовательно, ежели вы хотите однако же фигурировать около с таким человеком и рисковать ему помочь, спросите себя честный: хватит ли у меня для это сил? Притом который следствие никто не может вам обеспечивать. shvaratsky.com

  • Запретов нет: личный опыт освоения средиземноморской диеты

    Запретов несть: непосредственный эксперимент освоения средиземноморской диеты

Ключ: www.cosmo.ru

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.