Драматург «Гоголь-центра» Валерий Печейкин: «В России ни один комедиограф не поспевает за реальностью»

1

Валерий Печейкин, писатель «Франт-центра» и сценарист нового шоу Asmodeus, премьера которого состоится 28 мая в интернете, рассказал о любви к классике, вреде комфорта и живительной силе «бани по-черному».

Создатели иммерсивного проекта «Грязный русский» — продюсерская первенство Black Russian — и режиссер Максим Диденко завоевывают новые территории. Для сей однажды осваиваются не старинные особняки, а интернет. Зрители, купившие билеты для сайте компании и открывшие приманка ноутбуки в назначенное эпоха, смогут заботиться следовать жизнью Адама (Сергея Епишева) и Евы (Кристины Асмус) в подземном бункере, где близнецы вынуждена освобождаться через врагов России и столкновения с кометой. Каждую неделю к ним приходит последний гость: Максим Виторган, Егор Корешков, Чаяние Сысоева, Ян Гэ, Гладстон Махиб и другие. Всех их «подвергают испытанию страхами одиночества, смерти, собственных сексуальных фантазий и не как».

Первое многосерийное интерактивное шоу в режиме реального времени называется Asmodeus. Асмодей — не как термин грозной кометы, только и злопамятный бес, обольститель, само олицетворение похоти в еврейской литературе. Содержание шоу — житьебытье в России и человеческие страхи. Новая разряд Asmodeus довольно воспитывать однажды в неделю, и отдельный случай довольно показан как только однажды в прямом эфире. Около этом зрители смогут возбуждать для происходящее с через голосования в чатах. Премьера шоу состоится 28 мая в 22.30

HELLO.RU встретился с драматургом «Франт-центра» Валерием Печейкиным, что отвечает следовать работа этого вымышленного многослойного мира, полного аллюзий и ссылок для сегодняшнюю действительность.Валерий ПечейкинВалерий Печейкин

Валерий, говоря о ваших текстах, некоторый проводят аналогии с Хармсом и с Петрушевской. У вас самого какие любимые авторы, какие ориентиры?

Не ненамеренно я работаю в «Франт-центре». Я действительно ужасно люблю Николая Васильевича Гоголя. Мне хотелось желание совещаться, сколько я малый ручеек, которые берет источник через Днепра, предварительно середины которого отродясь не долечу.

Шутка не существует в отрыве через вечного и сегодняшнего. Самые смешные шутки — о жизни, о смерти, и о часть, сколько произошло подобный давеча. Гоголю удавалось практиковать это сразу. В его «Носе», завтракать и «вечное» и простой какие-то газетные заголовки. Примерно, момент, где говорится, сколько нос был популярнее в Петербурге, чем танцующие стулья. Тутто это был незабвенный фейк.

(Валерий имеет в виду последующий случай: «…давеча …занимали публику опыты действия магнетизма. Притом случай о танцующих стульях в Конюшенной улице была паки свежа«. Бесчинство с прыгающей мебелью абсолютно реальна, хоть правдоподобного объяснения ей не нашлось. Случай, взбудоражившее деревня Петербург, случилось в 1833 году в квартире чиновника. О барабашке alias полтергейсте для Конюшенной писал и Александр Сергеевич Пушкин, и некоторый газеты самой разной направленности» — Прим. ред.)Валерий Печейкин

Начинать вот я и пытаюсь практиковать похожие багаж, в меру таланта. Следовательно мне близки однако русские сатирики — Франт, Салтыков-Щедрин, Сорокин и упомянутая Людмила Петрушевская тоже. Мне близка их оптика.

Сколько касается вашей оптики, она баста беспощадная. Ваши герои, будь то Соколовы из пьесы «Соколы», следовать которую вы получили премию «Опыт», alias Сорокины из пьесы «Моя Москва», лишены всяких иллюзий и следовать беспросветным бытом даже теряют значение жизни.

Насмешка, только известно, показывает разница среди бытом и бытием. Сколько касается Гоголя, то его тексты построены сообразно принципу «вычитания добра». Если его критиковали следовать недостаток положительных героев в «Ревизоре», он говорил, сколько такой витязь — хохот. И сей покой, лишенный добра, морали, к несчастью, ужасно похож для реальность.

Я чувствую себя ужасно несмешным, ужасно несовременным для фоне того, сколько отдельный сутки происходит. Я давеча посмотрел видео, только в Чите к 9 мая реконструировали нацистский концлагерь. Актеры в арестантских костюмах для площади города… Это простой «кровь из око».

Для самом деле, авторы, которые выбирают замашка «вычитания добра», невероятные моралисты и консерваторы. Побеждать того же Гоголя — в конце жизни он пришел к примерно радикальной религиозности. Каялся и заявлял, сколько однако потребно было практиковать извращенно. Способный личность — гениальная амплитуда. Не знаю, к чему приду я. Противоположность ему — Толстой. Лев Николаевич беспричинно очень хотел добра, сколько решил случаться им самим, заполнить собой эту отверстие.

Безотлагательно ужасно чувствуется отличие среди консервативными, академичными, и новыми театрами. Дозволительно ли говорить, сколько ваша комната — молодой, прогрессивные человек, которые ходят в «Франт-центр», а возрастных зрителей ваше творчество вызывает взрыв и даже шокирует?

В «Франт-центре» между зрителей отсутствует такой заметной разницы среди старшим поколением и младшим. Опричь того, я заметил, сколько у пожилых людей ввек завтракать своя место молодости, и они продолжают увлекаться новым. А у молодых людей завтракать частный естественный пенсионный фонд. Следовательно подобный юным людям бывает свойственен консерватизм и невероятная тактичность, а у многих пожилых завтракать погоня панковать. Это связано с травматическим опытом того alias иного поколения. Чтобы каждого поколения важен испытание борьбы. Молодой немедленно оказались к самой страшной ситуации: в зоне комфорта. И сей удобство возник не только следствие борьбы, а только следствие торга.

Когда мямлить о шоу Asmodeus, то сколько мы делаем немедленно — спор борьбы со всем — с форматом, с технологиями, с собой, с аудиторией. И в этой борьбе сутки соглашаться следовать год — ужасно опрометью понимаешь, сколько происходит около и внутри тебя самого.
AsmodeusКадр из фотосета ради спектакля Asmodeus

А ради вас это борение с чем?

Во-первых с физическим пространством. Ведь любое физическое площадь кому-то принадлежит и для него позволительно, грубо говоря, встречать. Интернет же это не конкретное площадь, а много. Его никто не контролирует, исключая пользователей.

В Asmodeus мы предлагаем  спуститься в персональный преисподняя, к собственным страхам. Это только посещать в баню. Не ненамеренно личность из парилки выходит обновленным. Перепад температур сообщает ему, сколько он скорый. Это только в сказке — Иванушка искупался в кипящем молоке, предварительно этим съев правильное яблочко. А правитель не съел яблочко — и сварился. Проблема в яблочке.

То завтракать надо кстати начинать частный MAC.        

Ейей! (Смеется). Не объявление!  

Ваши герои имеют реальные прототипы?

Это, скорее, социальные типы, только в комедии дель-арте. Потреблять актер, красивая малолеток, бравый личность из провинции. А вот наши гости приходят в роли самих себя. Мы задаем им острые вопросы, ставим в неудобные ситуации. Чтобы каждого гостя, получается, создается частный сценарий. И, действительно, коллективный витязь — это чат. Эдакий народный хор. Шиш не конечно сообразно отдельности, только у хора завтракать одинокий тембр. И покуда, сообразно ощущениям, это тембр недовольства, раздражения. Круг дольщик этого хора по-своему уникален, гениален и отличный понимает, только однако устроено, только соглашаться среди собой им ужасно сложно. Дабы с этой ситуацией справиться, у нас довольно голосование, которое покажет тот alias другой круг, что делает та alias иная комната. AsmodeusРежиссер спектакля Максим Диденко (слева) и Валерий Печейкин

Дозволительно говорить, сколько сей испытание даст понять что-то про самих себя?

Я желание назвал это опытом банальности. Надо казаться относительный очевидных вещах. В этом одна из задач театра только коллективного искусства. Человек собираются единодушно, даже коли они собираются у экранов компьютеров, дабы испытывать паки однажды то, сколько они для самом деле знают.

То завтракать вы не согласны с тезисом, сколько народу довольно «пища и зрелищ»? Поручение театра гораздо шире — и знание ради вас имеет сакральное разум?

Одно не исключает другого. Чистый у Брехта: «Который не учит, развлекая, и не развлекает, поучая, тому нечего практиковать в театре». Мы ведь не делаем педагогической трансляции относительный устройстве «разумного, доброго, вечного», мы делаем «черное шоу», где помощью «вычитание добра» хотим обнаружить недостатки. К сожалению, около нас происходит быстро ужасно обильно кошмарных событий. Некоторые из них имеют непосредственное положение к нам и ко мне сам. И коли прежде я мог позволить себе их не примечать, то теперь уже не могу. Начальник моего театра прежде находился в СИЗО, после его перевели в другое СИЗО, после с ним случился инфаркт для суде. После его приковали наручниками к кровати. У художественного руководителя арестовали однако счета, квартиру, в которой он живет…

Мы в нашем театре ужасно хорошо понимаем Гоголя — мы тоже очнулись в гробу. Страшнее этого шиш не придумаешь — проснуться в темном ящике около землей… И кажется, сколько атмосфера заканчивается. Я не могу этого не примечать.

Колыбель: ru.hellomagazine.com

Напишите комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.